"Кораллово. Речка Сторожка" акварель воспитанницы Лицея Соколовой Леры

"Кораллово. Аллея" акварель воспитанницы Лицея Яковлевой Вики

    Караулово 

Территория по берегу Москвы-реки и ее притоков знает поселения людей с доисторических времен. Уже в  начале нашего современного летоисчисления здесь появи-лись памятники поселений людей в эпоху железного века. Рядом с Саввино - Сторожевским монастырем, археологи нашли городище V—VII веков с остатками погребальных памятников поздней Дьяковской культуры (по названию села Дьяково). Одновременно, в V-VII веке, вокруг селились славяне-вятичи (хотя территория западного Подмосковья иногда считается пограничной с другими представителями славянского рода – кривичами). Об этом свидетельствуют буквально «рассыпанные» вокруг Звенигорода курганы, в которых сегодня ученые находят останки наших предков. Основными находками археологам служат находки в курганных могильниках того времени. Это характерные предметы быта и ук-рашений того времени у вятичей. Среди них – женские височные кольца из семи лопастей, бусы из полудрагоценных камней – хрусталя или сердолика (вид опала), пояса из металла, браслеты, аму-леты, гривны и перстни.

Существуют курганные могильники и на территории Коралово.Расположены они на правом берегу Сторожки в 500 - 1500 метрах к югу от Главного корпуса Коралова в лесу. Открыт в 1920-х го-дах. В 1950-х и 1970-х исследовались археологами А. Успенской (1954 г.),  Ю.Красновым (1957 г.), А.Юшко (1976), Р.Розенфельдом (1977 г.)  В разных курганах обнаружены: пластические браслеты, бусы из горного хрусталя и сердолика. В одном из курганов мужское трупоположение с железным ножом и обломком сосуда, в другом мужское захоронение с железным ножом, булавкой и поясным кольцом. В настоящее время можно обнаружить несколько насыпей, сохра-нившихся в лесу. Правда, по мнению историка О.Н. Яшиной:«В те далекие времена домонгольской Руси еще не существовало поселений человека на территории будущей усадьбы. Упомянутые выше вятичские могильники не позволяют сделать вывод об освоении здешних мест, т. к. вятичи устраивали свои захоронения в некоторой удаленности от селений. Но шло время, постепенно осваивались новые земли, расчищалась от леса пашня, возникали де-ревни и села, укреплялся молодой Звенигород, развивались ремесла» (История Кораллово. О.Н.Яшина. Рукопись)

Женщина-вятич. Реконструкция по черепу.

Название села Коралово-Караулово имеет два объяснения – функциональное и персонифицированное. Легендарное предание о Коралове-Караулове, гласит, что названо село от небольшой заставы, караула, которое стояло на берегу Сторожки издревле. Жителям страны, большую часть истории воевавшей с врагами, простительно видеть в каждом топониме военную лексику. Не только реку Сторожку (от стража), село Коралово (от караула), но даже соседнее село Ершово объясняют по ратному, «ёрш» – древнерусский оборонительный  частокол из заост-ренных бревен.  Само по себе наличие заставы на подступах к Звенигороду вполне возможно и рационально, но никаких докумен-тальных сведений об этом нет. Занимательно, что речка Сторожка выше по течению зовется мирно: Разварней, или Разводней.   Именно в Коралово и до Саввинского монастыря она становится Сторожкой, то есть отражает свое военное значение.  Не исключено, что по всему нижнему течению реки стояли караулы.

Однако стоит отметить, что «караул» слово тюркского происхождения, заимствованное не ранее монголо-татарского периода, обогатившего русский язык многими терминами в XIII-XV веках. Персонифицированная версия названия села связано с первым историческим упоминанием о Коралове-Караулове в конце XV века. Время подъема Москвы и период монголо-татарского ига вместили и предание о Ямгурчи Карауле – татарском после хана Ахмата, ко-торый в 1480 году получает во владение безымянное поселение, прозванное  отныне его именем  - Караулово. Интересно предположение историка О.Н. Яшиной, о том, что родоночальника села звали Ямгурчи Карал (от тюркского прилагательного «кара» - чер-ный), а при крещении в православие он стал Симеоном Караулом (от тюркского глагола «кара» - сторожить). Таким образом, в названии села изначально были заложены два звучания и значения – Коралово (Каралово),  Караулово.

"Иван III рвет басму хана" 

Казалось бы, локальная, краеведческая тема ставит серьезные исторические вопросы о монголо-татарском иге.  Общеизвестно, как послы хана Ахмата появились на Руси в 1480 году. Классическая версия, которую повторяют все учебники, сфор-мулирована Н.М. Карамзиным:  «Иоанн, по известию некоторых Летописцев, решился вывести Ахмата из заблуждения и торжественно объявить свободу России следующим образом. Сей Хан отправил в Москву новых Послов требовать дани. Их представили к Иоанну: он взял басму (или образ Царя), изломал ее, бросил на землю, растоптал ногами; велел умертвить Послов, кроме одного, и сказал ему: "Спеши объявить Царю виденное тобою; что сделалось с его басмою и послами, то будет и с ним, если он не оставит меня в покое". Ахмат воскипел яростию. "Так поступает раб наш, Князь Московский!" - говорил он своим Вельможам и начал собирать войско» (Н.М. Карамзин, «История государства российского»)

Что и говорить, образ царя, решившегося разорвать ненавистное, двухвековое рабство своего народа выглядит настолько патриотичным, что даже убийство послов не кажется кровожадным. Однако судьба одного из ахматовых послов, Ямгурчи Караула, в традиционную версию не вписывается. С чего вдруг Ивану Великому, ненавидящему татарское угнетение, не просто сохранять послу жизнь, а даровать милость и землю, да еще и в славной православием звенигородской земле? 

Данный факт не единственное противоречие с традиционным взглядом на взаи-моотношения Руси и Орды. Например, вернувшись в 1399 году  из завоевательного похода в Булгарию с богатством - «многою корыстью» - как пишет летопись, Юрий Звенигородский строит каменные храмы – Успения в Звенигородском Кремле и Рождества в Саввином монастыре, ставит новый кремль и начинает чеканить монеты.  Кремль до нынешних  времен не сохранился, а храмы и монеты доступны для изучения. Они пример того, что в вопросах ига нам понятно не все. Удивительно, но на монетах русского князя Юрия, вроде бы противника Орды, чеканят имя хана Узбека, обратившего татар в ислам,  а православные храмы Звенигорода, вроде бы символы борьбы с татарами,  украшены элементами с исламским орнаментом! Можно ли представить, чтобы русские князья, одной рукой поднимая знамена освободительной борьбы славян, против монголо-татарского ига, другой воздавали им уважение и союзнические символы? 

"Растительный"орнамент церкви в Звенигороде 

Многие факты говорят о том, что реальное монголо-татарское завоевание было не игом, а взаимовыгодным союзом московских князей-рюриковичей и ордынских ханов, поддерживающих экономическую, политическую и финансовую власть друг друга.  Летописные столкновения русских и татар  вполне вписываются в модель междуусобной борьбы княжеств и улусов, где заключались самые разные союзы (например, рязанский князь Олег вместе с Мамаем против Дмитрия Донского, или крымский хан Гирей в союзе с Иваном III против ордынца хана Ахмата).Связь Руси и Татарии была гораздо теснее, сложнее, чем отношения завоевателя и побежденного.  Тот же, Звенигород в XIV – XV чаще город татарских ханов, чем русских князей. Так что нет ничего удивительного в том, что очередной татарский  чиновник,  Ямгурчи Караул, получил землю в звенигородском уделе. 

 Думается, был он в этом не одинок, а факт татарского владения и управления русскими землями не уникален. Достаточно вспомнить, венчание на московское царство Симеона Бекбулатовича в период опричнины. Вероятно, жителей сельца Караулова мало побеспокоил факт татарского подчинения, т.к. и высокопоставленные татары, и русские бояре воспринимались некой общей элитой «страшно далекой от народа». Самым печальными и «долгоиграющими» последствиями монголо-татарского нашествия и последующей централизацией Руси под властью Москвы стали отчуждение простолюдинов от власти, разрушение традиций самоуправления, отсутствие доверия к власти. 240 лет ига приучили народ «безмолствовать», жить не в государстве общественного дого-вора, а  параллельно с государством-диктатором. Не случайно, избежавшую симбиоза с татарами, Новгородскую Землю московские государи громили и уничтожали страшнее и больнее, чем Орду. (Сравните Казанский поход Ивана Грозного 1552 го-да и разорение Новгорода в 1570 году). 

Гипотетически возможным наследником Караулова был сын Ямгурчи,  Иван Караулов, упомянутый в источниках за 1524 год, а может линия наследства продлилась и до правнуков Матвея, Петра и Семена Карауловых, зафиксированных в Тысяцкой книге лучших боярских родов за 1550 год. 

Впрочем, в правление Ивана Грозного Караулово принадлежит уже боярскому сыну Никифору Ивановичу Заболоцкому. Упоминание об этом обнаруживается в 1558 году: «За Микифором за Ивановым сыном Заболоцкого: …сельцо Караулово, а было то сельцо за Семеном за Константиновым сыном Заболоцкого. Пашни 72 чети, а по дву по тому же земля средняя, сена 200 копен, кустарно непашанного 6 чети, рощи 8 чети» (Из «Разрядной книги»)

Родоначальником Заболоцких считается князь Василий Иванович Смоленский, потомок Рюрика, отправившийся на службу московским князьям в XIV веке, с отказом от княжеского титула. Среди его потомков наиболее известны: Алексей Григорьевич Заболоцкий, дворецкий Ивана III, Семен Заболоцкий, боярин Ивана Грозного, Афанасий Заболоцкий, ловчий Московского пути при Алексее Романове.В писцовой книге, Никифор Заболоцкий числится владельцем Дютьково и Караулова. Поскольку Писцовые книги (поземельные описи, которые вел Поместный приказ) приказные дьяки вели методично и точно, сомневаться в достоверности сведений о владельце нельзя. Правда других достоверных упоминаний в истории Никифор Заболоцкий нам почти не оставил, и проследить его судьбу трудно. Возможно, пострадал в разгоравшейся в те времена опричнине, может быть сгинул в войнах того времени, или просто не оставил потомков. 

Правление Ивана Грозного, Бориса Годунова и Смута оказались тяжелым испытанием для всех россиян.          По мнению историка Яшиной О.Н: «Впервые в докумен-тах Караулово упоминается в 1558 году в качестве поместья боярского сына Никифора Ивановича Заболоцкого, при этом оговаривается, что ранее сельцо принадлежало Семену Константиновичу Заболоцкому». Данный источник согласуется с записями «Бархатной книги», вобравшей в себя записи родо-словных боярских фамилий:«А по росписи Заболоцких…А у 5 го Иванова, Александрова сына, у Семена Рожественнского, дети: Василий, бездетен, убит на Белеве, да Федор Черленой…А у Федора Черленого дети: Иван Костица, да Петр Тонкой…А у Петра у Тонкого дети: Иван, да Гурей, бездетен, был во Владыках в Смоленску…А у Ивана Петрова дети: Иван, Да Никифор...» (Из «Бархатной книги», родословие дворян) Вот этот самый Никифор Иванович, сын Ивана Петровича  Заболоцкого и есть наш Никифор Иванович Заболоцкий, владелец Караулова и Дютьково. 

Что касается Семена Константиновича Заболоцкого, возможного владельца поместья до 1558 года, то этот боярин Ивана Грозного более знаменит. Воевода Нижнего Новгорода, Рязани, Калуги и Свияжска, участник походов на Казань и Крым очевидно имел много поместных даров от царя и вряд ли дорожил мелким сельцом под Звенигородом. Скорее всего, в Караулово он даже никогда не был, лишь получая доход от земель.  Заметного следа в жизни сельца Караулова Заболоцкие не оставили, а сам род пресекся, сильно пострадав в годы опричнины. Та же «Бархатная книга» в XVII веке отмечает: «А по росписи Заболоцких от Семена Рожественского колено все пресеклось…» 

Впрочем, не только Караулово, но я вся страна вслед за опричным разорением погрузилась в Смуту. Судя по отсутствию сведений о землях Караулова первой половине XVII века, они переживали не лучшие времена. Вначале был ужас опричнины, сопровождавшейся грабежами сел, затем  неурожаи и голод 1601- 03 годов, связанный с феноменом «малого ледникового периода», многолетнего похолодания в начале XVII века. 

В годы смуты (1604-13) западные окрестности Москвы становятся ареной нашествия поляков, казаков и ополчений, обеспечивавших себе прокорм конфискациями продо-вольствия и фуража. 

Лишь к середине XVII века, земли близь Звенигорода испытывают экономическое возрождение. Связано это, прежде всего, со строительством царского дворца в Саввино - Сторожевском монастыре. Монастырь становится молельной резиденцией царя и царицы, а окрестные земли получают толчок к развитию. Так, или иначе, но к 1670 году Караулово отмечается в источниках,  как вотчина Василия Бухвостова,  далеко не «захудалого» боярина. 

Саввино-Сторожевский монастырь.

Борис Григорьевич Бухвостов, московский дворянин упоминается в боярских книгах с 1658 по 1677 год. У него 4 сына Леонтий, Степан, Кузьма и Василий и все на придворных службах. Леонтий – конюший при царе, Степан и Кузьма – стряпчии, Василий в 1668 – стряпчий, а в 1671-86 – стольник. Чин стряпчих произошел от царских слуг, прислуживающих при царской трапезе и одеянии.  Главной заботой их было, что бы в царскую стряпню (а так же полотенца, платья и прочее) «никакого зелья и коренья лихого не положити». Позднее стряпчие выполняли и другие государственные функции. Например, были секундантами в судебных поединках. Стольник – начальник стряпчих. Чин произошел от придворной прислуги за столом, а затем распространился на другие функции: сопровождение царя, переговоры, руководство судом. Конюший – придворный чин, заведовавший царской конюшней. Известно, например, что конюшим был Борис Годунов. 

Лихое время стрелецких бунтов застает Василия Борисовича Бухвостова в эпицентре событий. В 1674 году он числится головой 3-го приказа (полка) стрелецкого войска. В полк входило от 600 до 1000 стрельцов с вооружением, т.е. полк был серьезной боевой единицей. Всего было 26 стрелецких приказов (полков) получавших номер по близости к царю. Первый полк – «Стремянной» стоял при Кремле, второй и третий поблизости.  Каждый полк имел свое одеяние, прообраз парадной формы. В полку Василия Бухвостова был принят светлозелёный кафтан с малиновыми петлицами и подбоем; шапка малиновая;  жёлтые сапоги.  

Судя по доверию к Бухвостову со стороны молодого царя Петра Первого, он не просто не запятнал себя участием в бунтах царевны Софьи и Федора Шакловитого, а оказался Петру предан и угоден.Так осенью 1697 года, в разгар Русско-Турецкой войны, воевода Василий Борисович Бухвостов возглавил оборону крепости Таванск в низовьях Днепра. 30-тысячное войско султана стремилось захватить важный опорный пункт, но гарнизон Бухвостова устоял и нанес туркам немалый урон (погиб главноко-мандующий турок). Известие о таванской победе застало Петра I с Великим по-сольством в Амстердаме, и тот устроил большой фейрверк! В ознаменование заслуг окольничий Василий Бухвостов в 1698 году войдет в состав Боярской Думы. 

 И все же его честная, заслуженная карьера не идет в сравнение с теми «счастья баловнями безродными», что составляют ближайшее окружение Петра. Похоже, Бухвостов остается человеком былой формации, не готовым к крутым петровским переменам. В 1701 году он оказывается воеводой Пскова, руководит фор-тификационными работами по укреплению северо-западных рубежей России в Северной войне (1700-1721) Очевидец деяний Петра Великого — И.А. Желябужский отмечал в своих дневниках: «...а в Новгороде и Пскове в 1701 году рвы копали и церкви ломали, палисады ставили, с бойницами а около палисадов складывали с обеих сторон дерном, а на работе были драгуны, и солдаты и всяких чинов люди мужского и женского пола. Башни насыпали землею, а сверху дерн клали, а верхи с башен деревянные и с города кровлю деревянную всю сломали». Работа была столь срочной, что в приходских церквах, кроме соборной, служб не было. Ответственность за фортификационные сооружения возлагалась на псковского воеводу-окольничего Василия Борисовича Бухвостова, дьяков Леонтия Алешина и Лукьяна Валькова»

У каждого полка стрельцов свой цвет. 

Голова (командир) 3-го выглядел так.

В описании строительства сквозит петровской эпохой: срочность, слом церквей, отказ от церковных служб, жесточайшая мобилизация мужчин и женщин. Вряд ли  немолодому уже воеводе (около 60 лет), воспитанному в духе православных традиций, имеющему стрелецкий закал, по сердцу многие из деяний молодого царя. Но верность Отечеству важнее.Исторические следы владельца Караулова и Насонова далее 1701 года не прослеживаются. Скорее всего, по старости, или по смерти, уступает он место более молодым и гибким дворянам, сродни его знаменитого племянника Сергея Бухвостова. Тот уже 1683 году первым записывается в «потешный» полк Петра и получает пожизненно почетное звание «первого русского солдата»

Что же касается Караулова, то именно Василий Бухвостов  воз-родил селение после долгого запустения, поселил крестьян, обустроил им дворы. Впрочем, О.Н. Яшина отмечает: «Видимо, он приобрел сельцо с надеждой на получение от него хорошей прибыли... Однако у самого Бухвостова желания жить в такой отдаленной провинции, наверное, не было, т. к. сельцо являлось для него лишь одним из источников дохода.»

По смерти отца Василия Бухвостова, Караулово унаследует сын стольник Иван Большой. По переписи 1705 г. в сельце были «двор вотчинника, людей в нем 3 человека, двор скотный, в нем 5 человек, двор задворный, в нем 2 человека, и 4 двора крестьянских, людей 8 человек». (Из электронной энциклопедии «Одинцовский район») Впервые, источник отмечает, что Караулово не просто владения, но местопребывания дома.