Кораллово в годы революции.

Настоящие граждане своей страны всегда включены в ее историю. Обитатели Коралово всех времен не просто не исключение, а пример полного погружения в основные государственные события. Ярославовы и Отечественная война 1812 года, Шеншины и движение декабристов, Кушелев и реформа 1861 года, Александр и Мария Васильчиковы и трагедии последних членов дома Романовых. Невероятно, но тихое, провинциальное поместье, которое должно бы удалять от столичных передряг, наоборот,  бросает своих хозяев на передовой край политических коллизий. 

Последние дореволюционные владельцы Коралово, графы Граббе,  в полной мере изопьют чашу этой странной кораловской судьбы: быть на переломе политических столкновений. В 1908 году граф Павел Михайлович Граббе, офицер Кавалергардского полка, приобретает имение у Васильчиковых вместе с долгами. Нуждающаяся в деньгах на покупку австрийского имения Глогниц, Мария Васильчикова заложит Коралово под ссуду в 1906 году. «Их Императорских Величеств государынь императриц Мария Александровна Васильчикова сим удостоверяю получение мною долгосрочной ссуды со срока 1 июля 1906 года в 66 тысяч руб. из Московского Земельного банка по залог имущества…находящегося Московской губернии Звенигородского уезда при селе Караллове, Караулово тож и при селениях Насонове, Фуникове, Ивашкове. Дютькове и Дуракове, на срок 66 лет и 2 месяца» 

В 1907 году ее младший брат увеличивает долги Васильчиковых: «Я, нижеподписавшийся, поверенный отставного штабс-ротмистра Павла Александровича Васильчикова коллежский секретарь Георгий Филиппович Малявкин сим удостоверяю получением моим доверителем 16800 руб. из Московского Земельного банка под залог имущества состоящего в земле ….при сельце Кораллове и дер. Дютьково сроком на 2 месяца…». К 1908 году тянуть долги оказывается накладно и Васильчиковы выставляют имение на продажу. Павлу Граббе, собирающемуся в отставку, необходимо родовое гнездо для большой уже семьи. «1908, августа 25 дня, Я ,нижеподписавшийся, при переводе на меня долга Московскому Земельному банку, остающегося на приобретенном мною имении дворянина Павла Александровича Васильчикова, состоящем …при с.Кораллове и деревне Дютькове, заключающемся в земле с постройками…даю подписку в том, что во все время нахождения назначенного имения в залоге Банка обязуюсь: …не делать в имении никаких изменений…По доверенности графа Павла Михайловича Граббе статский советник Алексей Смирнов.» ( из ЦГИА)

Павел Граббе из семьи потомственных генералов.   Граф Павел Михайлович Граббе в период службы в Кавалергардском полку.Отец Михаил Павлович Граббе (1834-1877)Дед Павел Христофорович Граббе, участник наполеоновских войн, член декабристского общества «Союз благоденствия» соратник генерала Ермолова в борьбе с Шамилем. Отец, генерал – майор Михаил Павлович Граббе, погиб при штурме крепости Карс в русско-турецкой войне 1877-78 годов. 

Павел родился в 1875, закончил Пажеский корпус и служил в Кавалергардском полку  до 1910 года. В 1900 году граф женился на Анастасии Георгиевне Демидовой, которая в течении 4 лет родит мужу трех детей: Михаил (1900), Юрий (1902), Нина (1903). Бесконечные беременности всерьез подорвали здоровье Анастасии Георгиевны и она балансировала на грани жизни и смерти. В эти месяцы ее поддержал отец Иоанн Кронштадский, чьим духовными чадами были супруги Граббе. Молитвы и наставления Иоанна поставят Анастасию на ноги, и это будет объявлено чудесным исцелением, но потребность в отдыхе и воспитании детей в мягком климате Подмосковья, заставит Павла Михайловича думать об отставке и о Коралово.

Годы, проведенные здесь, с 1908 по 1915 год, окажутся самими счастливыми для семьи. Граф Граббе займет место предводителя дворянства Звенигородского уезда, а супруга с детьми будут проводить в поместье теплые месяцы лета. Подросткам Коралово оставит самые лучшие детские воспоминания. В 1995 году 93-летний епископ Русской Зарубежной Церкви отец Георгий, он же граф Юрий Павлович Граббе вспоминал: «Первая церковь, которая мне вспоминается, — храм Кавалергардского полка в Петербурге. В этом полку служил мой отец. Потом — деревенская церковь в имении бабушки, это в Полтавской губернии. А потом уже храм в Караулове, в Звенигородском уезде, под Москвою. Там был пруд, а по ту сторону церковь. Хорошо помню Саввин монастырь неподалеку от нашего имения. У них там был огромный колокол. До монастыря от нас было четыре или пять верст. Мы туда пешком ходили. Надо было перейти через лес, а там — Дюдьково. Это такое дачное поселение, там обрыв... Очень красивая была местность...» Интересно, что в том же 1995, после 75 лет эмиграции, граф совершит паломничество в Россию, но Коралова в списке пунктов посещений не будет.

Впрочем, между этими событиями почти век, а пока в поместье Коралово кипит обычная жизнь дореволюционных дворян. Граф Граббе оказался более строгим экономом, чем Васильчиковы. Он откажется содержать богадельню и приют, сохранив лишь церковно-приходскую школу. Очевидно, все силы будут брошены на поддержаниие кораловского хозяйства. И не безуспешно. По крайней мере, при реквизиции имения большевиками будет отмечено, что все элементы усадьбы – дом, конюшня, скотный двор, мельница на Сторожке находятся в хорошем состоянии и даже дают доход. Мельница выручала 2000 рублей в месяц, а молочная ферма до 500 рублей. Список построек усадьбы в те годы внушителен: господский дом, флигель для прислуги и кухня-прачечная( на месте современного административного корпуса), флигель каменный одноэтажный большой и малый (сохранившиеся до сих пор дом-офис и гостевой), каменная кладовая с ледником и сушилкой, деревянный курятник, амбар для зерна, конюшня-каретная, скотный двор на каменных столбах, рабочая конюшня в каменных столбах, молочная с помещением для скотника и молочницы, дом на две квартирки для слуг, оранжерея каменная, под железной крышей, дом садовника, мельница и дом при мельнице, драночный цех, лесопилка, две хаты при огороде, водокачка. Управляющий имением в 1918 году заключает: «В общем, имение является довольно благоустроенным, постройки порядочные приспособленные, только немногие требуют ремонта, порядочный инвентарь» 

Естественно, что господский дом при  Граббе теряет черты музейного изыска. Большую часть коллекции Васильчикова увезут его дети. Павел Александрович Васильчиков поместил её в своем имении под Саратовом. В годы революции и гражданской войны, в дни жесточайших реквизиций Павлу Васильчикову удастся частично спасти реликвии,  передав их в музей в период с 1918 по 1921 год. По окончании гражданской войны в 1922 Васильчиков – младший вместе с супругой (урожденной графиней Боде) эмигрирует из России и умрет в Европе 1941 году.Какую-то часть мебели Васильчикова Граббе приобретут. Она продолжит им служить вплоть до 1918 года, когда большевистские реквизиторы доберутся и сюда. Позже она окажется в усадьбе Введенское, в музее дворянского быта, а затем исчезнет в круговороте советских событий.

Судя по всему, в период образцового хозяйственного владения  Граббе, главный дом Коралово будет переведен на водяное отопление.  Усадьба продолжит жить привычной жизнью дворян на отдыхе. Прогулки, обеды, гости. Тот же отец Георгий (Граббе) расскажет забавную историю из кораловского детства: «У нас жил огромный пес — сенбернар, светлый, желтоватого цвета. Очень был умный. Иногда он провожал наших гостей до железнодорожной станции (Голицыно), бежал рядом с повозкой. А это было пятнадцать верст. Потом он самостоятельно возвращался домой. И вот один раз он почему-то зашел в какую-то деревню. А там жители его приняли за льва и с перепугу дали знать в полицию. Так что потом в нашей округе искали льва...»(Из интервью Граббе. 1995 г.) 

Во всей ретроспективе Караулова, как назвают его Граббе, это первое упоминание о братьях наших меньших, честно служивших в поместье. Жаль история не донесла до нас кличку этого замечательного, вежливого и умного карауловского пса. Любая семейная идиллия есть предмет зависти судьбы. Не в силах подорвать здоровье, или чувства Граббе, она приготовила роковой исторический удар. 

В 1914 году начинается Первая мировая война  с ее затяжным характером и перспективой мобилизации всех кто в запасе. Верный семейным традициям и монархическим принципам «За Веру, Царя и Отечества»  40-летний граф в 1915 году возвращается в армию. Бывший кавалергард становиться полковником Кубанского казачьего войска, командиром 3-го Таманского полка. До 1917 года семья Граббе остается в Петербурге, возможно, продолжая летом посещать Караулово. Младшие Граббе по примеру отца учатся в Пажеском корпусе, предтечи современных суворовских училищ. По некоторым сведениям Граббе на свои средства содержит лазарет для раненных.  Вполне вероятно, что для этого использовались помещения усадьбы Коралово. 

Февральская революция 1917 года и отречение императора стала для Граббе очередным испытанием. С первых дней модной республики Граббе становятся активными монархистами: Павел Михайлович отказывается принимать присягу Временному правительству и покидает армию, а младшие Михаил и Юрий Граббе создают в Петрограде Союз Монархической Молодежи, объединивший выпускников гимназий и кадетских корпусов идеей восстановления монархии. Летом 1917 года граф Граббе перевез семью на юг России в Кисловодск. Кораловское имение остается под присмотром управляющих Ивана Михайловича Волоскова и С.Прозорова, которые честно исполнят свой долг, но хозяевам уже не суждено будет сюда вернуться. Кроме Волоскова и Прозорова за делами в Коралово присматривает некий «Никита из Караулова», как называет его гимназист  Юрий Граббе в дневниках.

Октябрьская революция 1917 года не оставила убежденному монархисту выбора. Он, вместе с сыновьями, ведет идеологическую борьбу против большевиков. Павел Граббе видный деятель Поместных соборов, организующих противостояние православной церкви и большевистских «антИхристовых» идей.Вообще идея объединения народа против большевиков, под православными, а не монархическими лозунгами, была продуктивна. Царский режим был значительно скомпрометирован своими ошибками и кризисом. Но антицерковную линию большевиков народ в своем крестьянском большинстве не очень поддерживал. Местным примером народного противостояния может служить бунт в Саввино-Сторожевском монастыре 1918 года. Местный большевистский комиссар Константин Макаров, 27-летний путиловский рабочий, 15 мая 1918 года прибыл в монастырь для реквизиции монастырских ценностей и хлеба. Монахи ответили колокольным тревожным набатом, на который собралось местное крестьянское население. Опасаясь надругательства над мощами святого Саввы, монахи и население воспрепятствовало комиссару. У ворот обители возникла драка, в ходе которой Макаров и спутники были избиты. Молодого комиссара толпа фактически линчевала, сбросив полумертвого в пруд у монастыря, где он и утонул. На погосте в Саввинской слободе до сих пор есть могила Константина Макарова, погибшего «во время контрреволюционного мятежа монахов и кулаков». На следующий день, в слободу был отправлен большевистский карательный отряд, который подавил бунт, но не решился тронуть мощи Саввы.  Однако интересны последствия. «В те дни волнения были зафиксированы в 38 деревнях Звенигородского уезда, где крестьяне вооружались, арестовывали сельские советы и объявляли власть большевиков свергнутой» - пишут историки О.Яшина и И.Доценко в «Истории  Саввино - Сторожевского монастыря».(2006 г.)

Бунт в монастыре, лишь один из сотни тысяч примеров неприятия идеологии большевиков массами. Так, взаимной непримиримостью, скатывалась Россия к кошмару гражданской войны, к ужасам красного, белого и прочего насилия и террора.

В 1918-19 году Граббе обитают в Кисловодске. Дети заканчивают гимназию параллельно участвуя в бурной политической жизни юга России. Вновь идеи Монархического Союза Молодежи пропагандирует Юрий и особенно Михаил Граббе. Отец, Павел Михайлович, становиться одним из главных идеологов Добровольческой армии Деникина. Читая дневник Юрия Граббе, тех дней невольно обращаешь внимание на то, как народ скатывается к братоубийству.

«Пятница, 26 го Апреля 1918 годаСегодня на уроке истории был интересный эпизод. Виноградов вызвал Котко. Тот встает и говорит: "Я, Сергей Иванович, сегодня отвечать не могу. У нас вчера хозяина вешали!" В ответ на это раздался дикий хохот всего класса, и действительно было смешно, ибо он с этим выскочил совершенно для всех неожиданно. 

Суббота, 14 го Июля. 1918 года К обеду пришла Бабушка. Папа отсутствовал, ибо он был приглашен на какой то горский обед и вернулся только к чаю. Говорит, что на Севере (со стороны Кавказской) казаки бьют большевиков, а около Прохладной большевики бьют казаков. 

Четверг, 19 го Июля 1918 годаПо городу прошел горский отряд 50 человек всадников и 50 пеших. Шли с красным флагом и с оркестром, который играл: "По улицам ходила большая крокодила" и т.д.»Революционный абсурд быстро скатывается к кровопролитию.

«Пятница, 20 го Июля 1918 годаПришел поезд с ранеными из Армавира. Говорят, что снова его взяли. Какой то армянин рассказывал Глебу что в Армавире красноармейцы учинили резню беженцев и армян. Очень возможно. Богатые жители … очень недовольны существующими порядками и желают возвращения старого. Того же желают бывшие регулярные солдаты так называемые фронтовики. Какой то господин приехавший из Ставрополья рассказывал Папе о бывших там ужасах. Когда оттуда ушел отряд Андреева, туда вступил Дербентский пех. полк. У рассказчика замучили отца, младшего брата. С них живых содрали кожу на бедрах и мучили пока те не испустили дух. Всего по его словам там замучено 1200 человек. Потом Ставрополь был занят ген. маиором Уваровым и тот стал безпощадно вешать большевиков. Он издал распоряжение уничтожить сельские и волостные зем. и прочие комитеты, а выбрать повсюду старост. Повсюду этому распоряжению с удовольствием подчиняются.»(Из дневника Граббе)

Маховик револиции и гражданской войны раскручивается, но Граббе еще поддерживают связь с родовым поместьем. Судя по тем же дневникам гимназиста Юрия Граббе, с Карауловым идет переписка из Кисловодска.

«Воскресенье, 17 го Декабря, 1917 годаУтром писал поздравительные письма в Караулово, а потом пошел в церковь. Там сегодня служили панихиду по И.Л. Горемыкине…»Революции революциями, а поздравления к Рождеству своим дворовым людям в Караулово Граббе отправляют.

 «26 декабря 1917 года Говорят, что в Москве опять погромы. У нас в Караулове был обыск оружия. Все охотничья ружья, кроме Папиного Перде забрали. Взяли даже кремневое ружье, которому несколько сот лет и пустые гранаты, которые стояли в библиотеке. Все папины шашки забрали. Все лежит у Ивашковского комиссара. Ожидается опись всего нашего имущества и м.б. снимут всю нашу прислугу. Что с нею тогда делать, совершенно неизвестно. Расчитать будет очень неприятно, ибо это все люди, прожившие у нас по несколько лет.»

«Среда, 24 го Января, 1918 годаУтром учился с Miss Alderson. Потом заходил к Ширинским-Шахматовым, чтобы узнать, когда урок рисования. Мне сказали, что сегодня в 11 ч. Так как я пошел с Мамой на поиски <человека>, для отправки с письмами в Караулово. Такового не нашли, но за то нашли <человека>, который Над бывшей усадьбой графа Граббе флаг советской власти.отвозит письма в Москву за 20 руб. с ответом…»Страна еще не расколота гражданской войной, а почта уже не работает. Письма приходится отправлять с нарочными. Удивительно, что они доходят.

«Воскресенье, 11 го Марта, 1918 годаПолучил письмо от Никиты из Караулова. Пишет, что Зем. Ком. вступил во владение землею. Взяли из дому много вещей на трактир, потребиловку и школу. Нашим служащим приказали уехать к 1-ому Мая. Спрашивает распоряжений. Пишет, что крестьяне заставили Волоскова заплатить им жалованье и поставили их на свои харчи, что им конечно при теперешней дороговизне весьма затруднительно…»

Архивные документы дополняют дневниковые сведения Юрия о передачи Караулово советской власти:«Акт о приеме Губземотделом экономии «Караулово», принадлежавшей графу Граббе…Мы, нижеподписавшиеся представитель Губземотдела агроном Санин. Представитель земельного отдела Алексей Семенов Щербаков, представитель из селения Ивашково Г.Радионов и управляющий экономии Ив.Мих.Волосков, собрались 16 октября 1918 года в экономии Караулово, находящейся в ведении Уездного земельного отдела для передачи означенной экономии в ведение Губернского земельного отдела, на основании постановления Московского Съезда Совета Рабочих и Крестьянских депутатов от 27 июня 1918 г….» (из ЦГИА)

Становится понятно, что Караулово конфисковано у Граббе дважды. В марте-апреле 1918 года местными уездными  властями, а в октябре уже губернией. Большевики не доверяют местному самоуправлению и стараются все централизовать. Конфискованные земли и ценности не достаются крестьянам и их жизнь становится все труднее.

«Среда, 14 го Марта, 1918 годаВасилий получил письмо от Никиты, который пишет, что они прямо голодают в Караулове. Денег нет, а цены громадные, напр. пуд муки стоит 150 руб. В доме хотят сделать школу и волостное правление. Старается все Ивашково, а Насоново и другия деревни сидят смирно…» Очевидно, что, несмотря на реквизиции, взаимоотношения Граббе и дворовых работников Караулова поддерживаются. У всех есть иллюзия временности власти большевиков.

«Четверг, 15 го Марта, 1918 годаКогда мы вернулись домой, то первым делом узнали, что приехал Никита. Он говорит, что положение в Караулове в общем не так уже и плохо. Из дома взяли вещи не ценные вроде деревянных столов и стульев. Оружие забрали все, но пока оно лежит в сохранности у комиссара. Сейчас по Никитиным словам у них полная растерянность. Все перепуганы и потому очень любезны» Посыльный управляющего Караулова Никита приехал на доклад к владельцам. К сведениям о реквизиции мебели добавилась новость об оружии. Очевидно, охотничье, наградное и коллекционное оружие в поместье забрано большевиками. Начинается война, и опасность бунта в тылу пугает ВЧК.   Рисунок И.А.Владимирова. Реквизиции в усадьбе.

«Вторник, 10 го Апреля, 1918 годаПосле обеда учился с Ключником. Чай был в 3. ч., ибо в 4 было заседание для выбора уполномоченного в домовый комитет. После чаю пошел провожать Никиту, который поехал в Караулово. Вернулся только к семи. 

Четверг, 12 го Апреля, 1918 годаПосле урока с M-me Renard учился. Потом относил письма Гр. Игнатьеву для Бабушки, ибо он едет в Киев. Потом пошел к Юпитеру. По дороге встретил Никиту, который вернулся из Минеральных, ибо за Армавиром идут бои и билеты поэтому не даются.»Никита, видимо, не сможет вернуться в Караулово. Война разрастается быстрее.

«Понедельник, 22 го Июля, 1919 годаУ Мамы была Александра Петр. Беклемешева, находящаяся теперь на военной службе в чине унтер офицера. Она была в Москве в Декабре. Говорит, что относительно Караулова были слухи, что все вещи растащены, а там устроили какую-то школу или приют. Беклемешева будет у нас завтра обедать» Это самые ранние сведения об организации детского приюта в Караулове. Они свидетельствуют, что решение об использовании усадьбы под детский дом принято еще до начала борьбы ВЧК против беспризорного детства. Комиссия по улучшению жизни детей Феликса Дзержинского создана 10 февраля 1921 года. 

А на фронтах гражданской войны дела белых армий плохи и Граббе отказываются от мысли о возвращении поместья. На первый план выходит вопрос элементарного выживания.После временных побед и наступлений в 1919 году, Добровольческая армия А.И.Деникина, при которой существуют Граббе, откатывается назад. Давление Красной Армии заставляет белых запереться в Таврии. В начале 1920 года положение блокированной армии Врангеля становится отчаянным и принято решение эвакуировать с помощью союзников Антанты (Франции и Англии) раненных и больных с членами семей. На греческий остров Лемнос отправляются переполненные английские корабли Севастополя, Одессы и Новороссийска.   Уже на кораблях от скученности больных, нехватки воды и антисанитарии начинался сыпной тиф, туберкулез, «испанка». А на Лемносе вместо госпиталей и лечения их ждал лагерь беженцев. Интересно, что куратором лагерей от Антанты был Уинстон Черчилль.«Чины армии жили в палатках, которых было так мало, что едва хватало на всех. Не только казаки, но и женщины и дети, спали на голой земле, иногда - на жиденькой подстилке из травы. Донцы страшно завидовали кубанцам, которые прибыли на Лемнос раньше и получили от союзников кровати и одеяла… На  Лемносе было ещё сравнительно тепло, и от холода казаки не страдали, в отличие от чинов русской армии, которые оказались в Галлиполи. Но французский паёк и без того весьма ограниченный, выдавался не полностью. Особенно плохо было с хлебом. Дров союзники отпускали так мало, что их не хватало даже на кипячение воды, не говоря уже о приготовлении пищи. Поэтому казакам приходилось с первых же дней заботиться о топливе. На безлесном, каменистом острове, со скудной растительностью, это казалось самой неразрешимой задачей. Но гораздо тяжелее переживалась полная оторванность от всего мира. По свидетельству одного из офицеров, на этом острове, казаки чувствовали себя словно в тюрьме. Повсюду находились французские часовые, лагерь был оцеплен, по нему даже не разрешалось свободно передвигаться.» (Из воспоминаний)

Неудивительно, что смертность в лемносском лагере была необычайно высока. Семья графа Граббе – глава, супруга, двое сыновей и дочь испытывают общие лишения. Дневник Юрия Граббе свидетельствует 

 «Понедельник, 20 го Апреля/3 го Мая 1920 года.Софка с Дядей Митей была в госпитале. Всем лучше. У Елены понизилась температура, но она продолжает бредить и вообще, очень слаба. Плоха также и маленькая Розен. Днем ходил с Папой собирать щепки для топлива на берегу моря. Провизии выдают все меньше и меньше. Если будет так продолжаться, начнется форменный голод, ибо на стороне ничего прикупить невозможно. Говорят, что англичане отдают грекам Кипр, а взамен берут Лемнос, как стратегическую базу в связи с возобновившейся войной с Турцией.»

Буквально через несколько дней семью ждет  трагедия.«Суббота, 25 го Апреля/8 го Мая 1920Утром скончалась Елена (племянница Граббе). Скончалась с большими мучениями, но благочестиво. При ней была Н.А. Левшина. У Миши повышенная температура и болит горло. Днем из -за него и у Мамы страшный подъем температуры. У Мамы 40,9. 26 го АпреляВторник, 28 го Апреля/11 го Мая1920У Мамы чрезвычайно высокая температура: сильно бредит. Мише нехорошо. Д-р Финне прислал свою belle seur с тем, чтобы Василий пришел дежурить ночью. Миша все время находится без сознания. Ему несколько раз вспрыскивали камфору и делали солевое вливание. У Папы сильная стрептококовая ангина.

Среда, 29 го Апреля/12 го мая 1920Был два раза в госпитале, узнал от Д-ра Финне, что Мишино положение безнадежно. Ожидает конца ночью. Вечером Василий ходил туда и узнал о Мишиной кончине. Маме покуда решили не говорить. Переселились в изоляционный лагерь. 

Четверг, 30 го Апреля/13 го Мая1920Все утро было занято устройством Мишиных похорон. Хоронили около 6ч. вечера. Нину не пустили. Маме плохо. Папе тоже неважно. Доктора говорят, что никогда не видели подобной ангины. Налет на языке.

Пятница, 1 го Мая/14 го Мая1920Маме очень плохо. Покуда не сообщаем ей о Мишиной кончине. Н.С. Бибикова сегодня отдыхала и у Мамы ночевала Мар. Вас. Родионава, которая очень ей понравилась. Прекрасная женщина. 

Господь прости мне прегрешения

Прости мне ропот на судьбу

Прости мне тяжкие сомнения

Прости мне ненависть мою

Прости,  когда забыв ученье

О всепрощении и любви,

Вдруг загорится жажда мщения

Во мгле измученной души

И среди общего смятения

Когда везде царит вражда

Святая песня вдохновения

Замолкла робко у меня

И не посмел небес созданье

Я призывать в людскую тьму

Прости и робкое молчание

И душу грешную мою

1920 г. Лемнос. Миша Граббе

Суббота, 2 го Мая/15 го Мая192030 апреля 1920 года умрет от «испанки» - скорлатины старший сын Михаил, а 19 мая уйдет из жизни Анастасия Георгиевна Граббе. Всего на Лемносе останется более пятиста могил эвакуированных. Из них около восьмидесяти – дети.

Потеряв близких, кого мечтал спасти, граф возвращается в армию Врангеля в Крым и окончательно эмигрирует только после полного ее разгрома в ноябре 1921 года.  Остатки семьи Граббе – 20 летний Юрий, 18-летняя Нина и Павел Михайлович оказываются в Югославии, где продолжают идеологическую борьбу. 

В 20-е годы Павел Граббе активно участвует в организации белой эмиграции. Так, например, он председатель общества русских эмигрантов в Турции. Параллельно развивает он свои философские и идеологические воззрения на Русскую православную церковь заграницей. Семья П.М.Граббе, в имении Берестечко на Волыни 1934 г. 

Авторитет Граббе, как идеолога эмигрантской борьбы за Белую Россию, велик еще и потому, что он внук знаменитого славянофила А.С.Хомякова, чьи идеи о самобытности самодержавной Руси востребованы во все времена. В 1940 году поместье графа Граббе окажется на советской оккупированной территории. Павел Граббе арестован и погиб в Перми в сталинских лагерях, предположительно в 1943 году.

Дети Граббе, Юрий и Нина, выбирают путь служения церкви, которому не изменят до смерти.    Нина Павловна приняла монашество в Лесненской Свято-Богородицкой женской обители в юрисдикции Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Затем переехала с обителью в местечко Провемон (Нормандия, Франция).   Григорий (Юрий) Граббе. (1902-95) Нина Павловна Граббе (1903-87). После смерти в 1977 г. игумении Феодоры (Львовой) стала настоятельницей обители – игуменьей Магдалиной. Скончалась 3 сентября 1987 г.  Ее характеризуют как исключительно способную к наукам. Она, ещё в России, окончив гимназию, в с овершенстве владела: русским, сербским, английским и французским языками и много занималась самообразованием, особенно богословием.Матушка Магдалина поступила в монастырь в Белграде в конце Второй мировой войны и сразу же стала вносить серьёзный вклад в обеспечение монастыря, получая плату за частные уроки.Среди её учеников был сын французского консула, что дало ей возможность достать визы для нескольких русских и тем спасти их от высылки в СССР, а потом вывезти во Францию весь Леснинский монастырь.Благодаря глубоким познаниям в патристике, литургике, истории Церкви и умению передавать свои знания интересно и доступно, Матушка Магдалина имела духовных чад всех возрастов, национальностей и общественных сословий...

Юрий начнет работать в РПЦЗ еще мирянином. В 1944 году будет рукоположен в сан и наречен отцом Георгием, а в 1979 году, уже в США примет монашество под именем Григория и станет епископом РПЦЗ. До своей смерти в 1995 году останется непримиримым критиком соглашательства Московской Патриархии и противником объединения РПЦ и РПЦЗ. Главная претензия к московским иерархам в том, что ими руководит КГБ (ФСБ).  Даже во время своей предсмертной поездки на Родину, он согласиться посетить только раскольническую церковь. В попытках возродить идею монархии, в 1964 году отец Григорий (Граббе) примет участие в сомнительном венчании самозванца царевича Алексея, якобы спасшегося от расстрела в Екатеринбурге, с некой И.Кампф. Самозванец впоследствии был разоблачен, а Юрий Граббе понес наказание. 

 

В 1981 году сын Юрия, о. Антоний, архимандрит РПЦЗ проводит обряд вскрытия и перенесения мощей Великой княгини Елизаветы Федоровны. Герои нашего повествования чудесным образом встретятся. Вот как описывает это «Православный календарь»: «В 1981 году, накануне канонизации новомучеников российских Русской Православной Церковью за границей, их гробницы решили вскрыть. Вскрытие производила в Иерусалиме комиссия во главе с начальником Русской Духовной Миссии архимандритом Антонием (Граббе). Гробницы новомучениц поставили на амвон перед Царскими вратами. По промыслу Божию случилось так, что архимандрит Антоний остался один у запаянных гробов. Неожиданно гроб великой княгини Елисаветы открылся. Она встала и подошла к отцу Антонию за благословением. Потрясенный отец Антоний дал благословение, после чего новомученица вернулась в свой гроб, не оставив никаких следов. Когда открыли гроб с телом великой княгини, то помещение наполнилось благоуханием. По словам архимандрита Антония, чувствовался «сильный запах как бы меда и жасмина».

В 1986 году Григорий Граббе и его сын, священник Антоний, благодаря провокации КГБ, были финансово скомпрометированы и отдалены от руководства РПЦЗ. В 1995 году Юрий Павлович  Граббе, человек, чьи детские воспоминания были тесно связаны с Коралово,  умер.