Алексей Ярославов

Усадьба. Алексей Ярославов

При всей своей гибкости и преприимчивости Михаил Иванович Ярославов оставался помещиком старой формации. Особенно это заметно в делах его завещания. Много загодя своей смерти (умер М. Ярославов между с1785 и 1799 годом) разделил он наследство с чувством, с толком, с расстановкой. Завещательный документ из архива Ярославова гласит: «В течении моей жизни был трижды женат: первую Афросинью Филипповну дочь Шенгурскую, 2-ю Акулину Федорову, дочь Морозову, 3-ю Веру Дмитриеву дочь Травину и оне: первая в 1747, вторая 1761, третья в 1775 по смерти меня оставили… с детьми: от первой сын отставной Армии Подполковник Алексей Михайлов, и две дочери Фекла и Мария (в замужестве Черевнина), от второй четыре Анна (в замужестве Зузина), Екатерина, Наталья и Авдотья, от третьей сын Иван и две дочери Александра и Анна» (Из архива Алексея Ярославова) Далее, отец делил наследство между сыновьями, упреждая претензии дочерей (и зятей) на земли. В результате волеизлияния главы семейства: «от меня большой сын Алексей (А. М. Ярославов)» получил «в 1776 году недвижимыми моими и материнскими имениями состоящими Московской Губернии Звенигородского уезда село Фуниково и сельцо Караулово» (Из архива Алексея Ярославова) Сама по себе запись позволяет сделать вывод о месте Коралова в иерархии поместий Ярославова. Именно Коралово, передает он старшему сыну, и, именно Коралово, идет первым в списке наследуемых им объектов недвижимости. Можно говорить о том, что сельцо с господским домом рассматривается отныне, как одно из родовых центров.

full

Фотокопия завещания М. Ярославова

В Костромском областном музее изобразительных искусств хранятся парадные портреты отца и сына Ярославовых, выполненные Григорием Островским в 1776 году. Михаилу Ивановичу на портрете 63 года, сыну Алексею около 40. Платья аристократов, ухоженность лиц и сам факт парадного портрета подтверждает солидность и влияние обоих Ярославовых. Документально год рождения Алексея Ярославова - 1741. Запись недоросля в Лейб-гвардии Семеновский полк в 1757 году, то есть в возрасте 15-16 лет, вполне соответствует традициям. Вспомним, Петрушу Гринева, из «Капитанской дочки».

Его офицерская служба в чине прапорщика началась в 1769. Служба выдалась недолгой. В 1774 году Ярославов произведен в капитан-порутчики, а в 1776 в чине подполковника уходит в отставку. Недолгая и мирная служба (с 1769 по 1776 год Семеновский полк не участвует ни в одной войне, ни в одном сражении) видимо не принесла молодому Ярославову ни наград, ни славы, ни удовлетворения. Всю силу нереализованных желаний, отставной офицер направил на обустройство наследственно обретенного поместья Коралово.

Большинство краеведов исследователей полагают, что регулярная усадьба построена именно в период владения Алексея Михайловича. Несмотря на то, что отцовский период владения проходил всего 10-15 лет назад, взгляды дворян на свои поместья кардинально изменились. Наступал «золотой» период русской усадьбы, когда мода на парковый ландшафт, классическую архитектуру здания, декор парадных комнат стала обязательна и повсеместна. Время больших господских изб прошло, наступало время больших и маленьких усадебных дворцов. Согласно нашим предположениям, Алексей Михайлович строил новый усадебный дом, не разрушая отцовскую «избу». Старый господский дом мог быть переоборудован в хозяйственный, или гостевой флигель, а новый построен рядом, и вписан в ландшафт. Местоположение реконструируется как вершина холма, ограниченного рекой Сторожкой на востоке и безымянным ручьем на севере, фасадом на ручей. Современный административный корпус Кораллово возможно стоит на остатках фундамента дома Алексея Ярославова и демонстрирует положение и ориентацию первого усадебного дома. Таким образом, дом был расположен где-то в районе современного административного корпуса и столовой и сориентирован фасадом на север. Возможно даже, что одно из этих современных зданий стоит на остатках фундамента усадьбы.

full

Портрет А. М. Ярославова. худ. Г. С. Островский

Авторы «Архитектурно-пространственного анализа композиции усадьбы «Кораллово» 1988 года пишут: «господский дом располагался на холме, плавно спускающемся к речке… ориентация основного фасада на небольшой ручей… с восточного торца Главного усадебного дома открывался вид на пруд, образованный плотиной на реке Разварня, Раводня (иные названия Сторожки)» (Из «Проекта зон охраны бывшей усадьбы «Кораллово» 1992 год)

В 1812 году в усадьбе хозяйничают французы. Скорее всего, части Эжена Богарне, чья ставка находилась в Савино-Сторожевском монастыре, в 6 км от Коралова. Дом пограблен, на что Алексей Ярославов будет документально жаловаться, но не сожжен. Иначе в жалобе помещика это было бы отражено. У каменного строения больше шансов не сгореть в этих условиях. С 1819 по 1852 домом будет владеть семейство генерала Шеншина. Лето здесь будут проводить его дети, петербуржцы по рождению, прихотливые и к уюту, и к эстетике. Но Шеншины не считают нужным перестраивать многолетний дом. Еще один аргумент в пользу долговечной каменной постройки. При всем при этом, дом 18 века не сохранился, даже в виде флигеля. В отличии от церкви, построенной в тот период и стоявшей до 40-50-х годов XX века. Значит, не мог он быть каменным.

Коллизия разрешается весьма просто. Самой распространенной технологией строительства усадеб в конце XVIII века стала деревянная, срубовая основа, оштукатуренная по дранке. Такой дом был деревянным, но выглядел, как каменный и носил свойства каменного. Он был достаточно пожарстоек, достаточно красив и основателен, но за 50-70 лет подгнивал изнутри, шли перекосы перекрытий, трещины по штукатурке и требовалась перестройка. Так мог выглядеть дом Алексея Ярославова в Коралово.

Если вид дома Алексея Ярославова мы уже не восстановим, то местоположение дома определено планировкой парка. Нет сомнений, что парк Коралова заложен именно в этот период. Редкие фотографии Кораллова, конца XIX начала XX века. частично донесли до нас вид парка. Так как он составлен из зрелых, не менее 80-100 – летних деревьев можно говорить, что планировку его начинал Алексей Ярославов.

По всем правилам ландшафта тех лет, парк делился на две части. Регулярный (французский) с центральной площадкой и симметричными дорожками располагался с западной стороны от оси усадьбы. Ландшафный парк (английский) выстраивался с восточной стороны от оси по склону холма, спускающемуся к Сторожке. Думается, что позднейшие хозяева Кораллова – граф Безбородко, Васильчиковы, Граббе - не перекраивали парки, а воспользовались планировкой Ярославова.

В 1803 году Алексей Михайлович начинает строительство храма. Судя по всему – это первая основательно-каменная постройка в Коралово, у которой были все шансы простоять до наших дней, если бы не линия фронта в 1941-ом, и не уничижительное отношение к руинам церкви после войны. Нет ничего особенного в том, что помещик возводит каменную церковь, в то, время как его собственный дом лишь деревянный. В традициях тех лет вкладываться в храм более основательно. Однако причина появления в Коралово каменной церкви имеет и более прозаичное и вероятное объяснение. Став единоличным владельцем местных сел и деревень, Алексей Ярославов просто разбрал каменный храм Николы Чудотворца храм в соседнем Фуньково и перенес в свои усадебные владения.

full

На карте 1774 года храмы обозначены в Ершово и Фуньково.

full

На карте 1819 года храмы обозначены в Ершово и Караулово.

Чтобы перенос церкви был принят местными жителями, на месте разобранной церкви в 1802 году установили часовню, которая простояла в дереве до 1880 года, а затем в камне до середины XX века. Исходя из данных Московского археологического общества (от 1878) храм строится в несколько этапов. Фрагмент карт Московской провинции 1774 года. Крестами обозначены церкви в Ершово и Фуньково. В Караулово церкви нет На карте 1820 обозначены церкви в Ершово и Караулово. В Фунькове церкви нет. Сравнение карт подтверждает версию о переносе фуньковской церкви в Караулово в начале XIX века «9 июня 1803 г. наместником Саввино-Сторожевского монастыря иеромонахом Иустином были освящены придельные храмы» Это приделы святого Михаила и святого Николая. 1803-1808 – храм достраивается. «Главный престол был освящен 26 июля 1808 г. епископом Дмитровским Августином.» (Журналы Московского археологического общества) К 1809-му году кораловская церковь полностью завершена.

full

Рисунок храма в Караулово звенигородского художника С.Нечаева.

Судя по архитектурным особенностям повторять облик Никольского храма 15-го века не пытались, а построили типичное здание в стиле провинциального классицизма, используя «фуньковский» кирпич. Храм с приделами святого Михаила и Николая, колокольня и трапезная - на какое-то время, это единственное каменное культовое сооружение окрестностей. Ближайший храм, Ершовская церковь Троицы, и по свидетельствам современников был обветшало-деревянным. Его начнут перестраивать только в 1829 году. Так что Алексей Ярославов, перенося каменный церковь в Кораллово, обеспечивал себе славу строителя церкви, а поместью статус местного сакрального центра, куда потянулись прихожане. Не мог не совершать сюда мини-паломничества (3-4 версты) и современник Ярославова – блаженный старец Симеон (1748-1812 гг.). Молва считает Семушку коренным местным жителем (родился в д. Скоково, что между селом Ершово и поселком Коралово), взявшим на себя подвиг юродства после смерти супруги. Симеон проживал при церкви, обладал даром пророчества и способностью к лечению детей. Могила месточтимого святого (три 200-летние липы у ограды храма в Ершово) до сих пор оберегается жителями села и считается местом чудесного исцеления детей. Посвящение церкви - Толгская икона Богоматери – редкая в Подмосковье святыня. Очевидно, что данная икона была семейной и возвращала ярославовых к родовым истокам в Ярославских землях. Яролавская Толгская икона считается признанной покровительницей Ярославских земель, где расположены многие поместья рода ярославовых. Так что, ставя храм ярославской святыни, Алексей Ярославов имел ввиду родовые традиции и семейные святыни. Напротив храма, к северу сложился погост (сейчас кладбище сельского поселения Ершовское). На этом кладбище в 1813 году упокоится и сам Алексей Ярославов.

Усадьба – это не только дом дворянина, парк и храм, усадьба – это большое хозяйство. Поэтому важно отметить хозяйственные постройки поместья. Наиболее интересна - мельница. На одном поставе, те есть с одним жерновом, она обладала небольшой, но достаточной производительностью, для нужд усадьбы и окрестных хозяйств. Для усиления мощности мельницы, часто строилась плотина. Так как рукотворная плотина в Коралово создавала пруд, то месторасположения мельницы очевидно: на Сторожке, у старой запруды, вблизи современного здания бассейна. Как важный элемент сельского хозяйства, мельница просуществует здесь до XX века. В описи Губземотдела в 1918 году она указана, как дающая 2000 рублей доходу ежемесячно. Конечно, с XVIII века она ремонтировалась, перестраивалась и совершенствовалась, но вряд ли меняла местоположение. Постепенно, после революции, за ненадобностью разрушилась она, затем плотина и исчез такой важный элемент ланшдафта, как большой кораловский пруд.

Остальные «хозяйственные службы располагались в одном, довольно обширном объеме, расположенном к западу от основного господского дома, в перпендикулярном направлении, там же проживали, по всей видимости, крестьяне…» (Из «Архитектурно-пространственного анализа композиции усадьбы «Кораллово» 1988 г)

full

Логично, что в период превращения сельца Караулова в поместье, крестьяне переориентировались на работы по обслуживанию усадьбы. Это вело к постепенному сокращению дворов и переходу крестьян в статус дворовой прислуги. Так если в 1766 году в Коралово отмечено 13 дворов, 40 мужчин и 32 женщины (в соседнем Насоново 10 дворов, 38 мужчин, 30 женщин), то в 1814, по 7-й ревизии обнаружилось в Коралово только 20 мужских душ в статусе дворовых, и нет крестьян (в Насоново – 88 мужских душ). Соседние поселения растут, а Коралово сокращается. Вообще статус и образ жизни дворового сильно отличается от крестьянина. На протяжении поколений дворовые и хозяева эмоционально привязывались друг к другу, нередко мешали кровь внебрачными детьми, объединялись в патриархальный симбиоз, отдалявший бывших крестьян от родичей, оставшихся вне усадьбы.

Дополнительным фактором сокращения жителей Коралово могла стать Отечественная война 1812 года. Ревизская сказка 1816 года (перепись крестьян после войны) имеет множество упоминаний о гибели крестьян во время нашествия Наполеона. Мы знаем из учебников истории и про оккупацию западного Подмосковья Наполеоном, и про разграбление усадеб французами, и про партизанское сопротивление местных жителей. Все эти тезисы обретают форму документального факта в Коралово. Известно, что корпус маршала Богарне занял Звенигород в сентябре 1812 года и простоял до октября. Резиденцией самого Эжена Богарне был Саввино-Сторожевский монастырь, по легенде спасенный от разграбления чудом Святого Саввы. Он явился французу во сне и объявил, что в случае сохранности его мощей и монастыря Богарне спасет не только душу, но и жизнь в скором разгроме французской армии. Эжен Богарне последовал этому совету и ни разу не пожалел. Монастырь был не тронут, Богарне – один из немногих наполеоновских маршалов - будет спасен.

Впрочем, запрет на разграбление Саввино-Сторожевского монастыря не мешал французским солдатам мародерствовать в окрестностях. До Коралова было лишь 6 верст и оно подверглось грабежу. Перспективной целью наполеоновских солдат был Ново-Иерусалимский монастырь на севере, но в лесах Звенигорода они столкнулись с сопротивлением партизан. Здесь у Ершова, Фунькова, Коралова остановили грабителей бородатые мужики, крестьяне местных деревень и поместий.

full

В 1813 году император Александр I явно поскупился на награды, из тысяч орденов и медалей, лишь 23 ордена и 27 медалей «За любовь к Отечеству» получат гражданские лица, в том числе низших сословий. Но тем значимее факт, что среди таких знаменитых имен, как Герасим Курин и Емельян Васильев, среди нескольких по России награжденных, оказались: «Дмитриев, Алексей; Игнатьев, Прохор – дворовые люди владельца сельца Сватово помещика Е.Калошина; Сергеев, Федор – дворовый человек владельца села Караулово с деревнями помещика И. Ярославова; Яковлев, Егор – вотчинный староста села Ильинского графа А. И. Остермана; Иванов, Устин – вотчинный староста сельца Ивашкова помещика Ф. А. Ардалионова; Алексеев, Егор – крестьянин сельца Ивашкова» (Из «Московских ведомостей»)

К сожалению, большинство крестьянских героев борьбы с Наполеоном для нас безымянны. Карауловский Сергеев Федор (то есть Федор, сын Сергеев, то есть Федор Сергеевич) не имеет фамилии, как часто было у дворовых и крепостных. Прошло всего 7-8 поколений, а мы уже не можем определить потомков награжденного героя. Медаль «За любовь к Отечеству». Всего вручено 27 экземпляров. Вручение наград было произведено Ростопчиным в Москве 25 мая 1813 г.

Подвиги отставного полковника Алексея Михайловича Ярославова в Отечественной войне 1812 года не замечены. Видимо, по преклонности лет (А. Ярославову уже под 70 лет) и по болезням (он скончается в 1813 году) дворянин в действиях против Наполеона участвовать не мог. Это не скажешь о его младшем брате Иване Ярославове, коему в 1812 году примерно 50 лет. В списках ярославских жителей, удостоенных славы за борьбу с Наполеоном, числится Ярославов Иван Михайлович.

Лицом он был гражданским, служил в чине коллежского асессора, но принял активное участие в формировании ярославского ополчения. Пригодился опыт службы в Семеновском полку с конца 70-х по 90-е годы.

Именно Иван Ярославов неожиданно унаследует Караулово после смерти брата в 1813 году, хотя можно предположить, что он был лишь третьим в наследственной очереди.

Существует единственное упоминание о возможном сыне А. М. Ярославова – Михаиле в 1789 году. Возможно он умер, т.к. в 1812 году Ярославов уже завещает усадьбу племяннику Николаю Ярославову, чья судьба и происхождение тоже туманны. Некоторые исследователи склонны считать его первым ребенком Ивана Михайловича Ярославова, но настораживают даты. Николай рожден в 1779 году, когда самому Ивану не более 17-18 лет. Кроме того, остальные дети от брака Ивана Михайловича - Александра (1800 г.р.), Вера (1801 г.р.). Софья (1804-1807), Любовь (1805-1809) – рождены после неестественно большого 21 - летнего перерыва. Возможно, Николай Ярославов был двоюродным племянником Алексея Михайловича и по каким-то причинам хозяин Караулова сначала подписал завещание племяннику Николаю, а 27 марта 1813 года «просит, уничтожа передачу… имения племяннику его Николаю Ярославову, утвердить оное… за братом его родным Иваном Михайловым сыном Ярославовым». (Из прошения А.Ярославова. Центральный государственный исторический архив). Так, или иначе фактом остается, что в ноябре 1813 года Алексей Михайлович Ярославов умер, и имение переходит в полное управление Ивана.

Кораловское наследство, окажется у Ивана Михайловича не очень востребованным. Потеряв к тому времени несколько малолетних детей, имея лишь двух замужних дочерей, Иван предпочитает в 1819 году продать Коралово. «Лета 1819 июля в 19 день Надворный Советник Иван Михайлов сын Ярославов, продал я генерал-майорше Варваре Петровне Шеншиной и наследникам ее крепостное свое недвижимое имение, доставшееся мне по наследству после покойного брата моего родного подполковника Алексея Михайловича Ярославова» (Купчая 1819 г. ЦГИА)

О кораловских обитателях этого периода история вспомнит лишь однажды. В 1826 году в Санкт-Петербурге, в церкви Семеновского полка состоялось крещение детей, среди которых был внук графа Палена. Крестным отцом оказался Николай I, а крестной, бывшая хозяйка Коралово, Прасковья Ивановна Ярославова, вдова Алексея Ярославова.

full

Оригинал страницы тут https://web.archive.org/web/20181015105337/http://korallovo.com/gallery